В начало » Интервью

Алексей Островский: «Я всегда спрашиваю прежде всего с себя»

27 Февраль 2020 Нет комментариев

Гостем очередного выпуска авторской программы Сергея Новикова «Диалоги» стал губернатор Смоленской области Алексей Островский. Предлагаем вашему вниманию газетный вариант этой беседы.

Здравствуйте, Алексей Владимирович.

– Здравствуйте, уважаемый Сергей Витальевич, здравствуйте, дорогие и уважаемые смоляне!

Я Вас приветствую в программе «Диалоги».  Хочу сегодня поговорить на тему, которую, как ни странно, мы еще не обсуждали при наших встречах в этой программе – это тема демографии. Но сначала, если не возражаете, несколько вопросов «вразброс», что называется. Во­первых, как Ваше самочувствие?

– Отличное, бодрое.

Спрашиваю, потому что в конце года Вы на некоторое время как‑то исчезли из поля зрения.

– Впервые почти за 8 лет моей работы на посту губернатора меня на 5 дней «подкосила» ОРВИ. После выздоровления я прошел полное обследование, проверив сосуды, сердце, сдав биохимический анализ крови. Результат: здоровье отличное, состояние бодрое. Собственно, с моим тяжелейшим графиком – это я не плачусь, а констатирую – другое состояние здоровья и не позволило бы так работать. Если Вы, Сергей Витальевич, следите за сайтом областной администрации, а Вы, конечно, следите, то видите, сколько ежедневно проводится только публичных мероприятий, в которых я принимаю участие. А еще помимо этого – масса закрытых совещаний, встреч, поездок. Я вхожу в кабинет в 8 утра и заканчиваю рабочий день в десять – в половину одиннадцатого вечера. И каждые полчаса у меня заняты. Я Вам предлагаю три дня просто побыть со мною рядом и сделать свои выводы на этот счет.

Хорошо, с самочувствием разобрались. Слава Богу, всё нормально.

Алексей Владимирович, программа «Диалоги» выходит 22‑й год, у нее сложилась своя аудитория. Я ее очень люблю, потому что она умная, образованная, критичная. И чуткая – как к внутренним переменам, так и к внешним. Это я уже сейчас о Вашем имидже, потому что кто‑то, посмотрев сегодня на Вас, может быть, воскликнул: О! Губернатор сменил имидж, отрастил бороду. Я не знаю, сколько в этом «О» недоумения, а сколько одобрения, но объяснить мотив надо бы. Может, просто лень бриться стало…

– Вы знаете, это у меня уже не первый подобный опыт в жизни. До этого были периоды, когда я носил бороду. Решил вновь попробовать. Самому понравилось, дома всем – и жене, и дочерям – тоже понравилось. Пока буду носить. А там – посмотрим.

Я где‑то прочитал, что в недрах Правительства сейчас разрабатывается некое Положение о дресс­коде для чиновников. Вот в администрации нашей области какие‑то требования к дресс­коду есть? У Вас лично к своим подчиненным?

– Почти за 8 лет я единственный раз сделал замечание своему подчиненному, начальнику одного из органов исполнительное власти, когда случайно встретил в коридоре его секретаря. Там юбка была такой длины, что непонятно: она или вечером собралась на дискотеку, или утром прямо на работу с нее пришла. И я попросил, чтобы больше ничего подобного в коридорах администрации я не видел. Никаких других установок нет – каждый одевается так, как считает нужным в силу своего воспитания, в силу своего понимания, как должен выглядеть чиновник.

Ну глядя на Вас, многие перестали носить галстуки, а раньше он был обязательным атрибутом…

– Сергей Витальевич, я ношу галстуки и делаю это гораздо чаще, к сожалению, чем хотелось бы. Мне гораздо комфортнее без галстука, поэтому на те мероприятия, где это возможно, я галстук не надеваю. На тех мероприятиях, где наличие галстука обязательно или желательно, – я всегда его ношу, поэтому стандартов единых здесь нет. И вообще, Сергей Витальевич, первые вопросы, которые Вы мне задали, меня очень удивляют. Всегда считал, что «Диалоги» – это серьезная аналитическая программа, а такое впечатление, что я попал на ток­шоу (смеются).

Это хорошие, нужные вопросы, Алексей Владимирович. Да, «Диалоги» – серьезная программа, но, я считаю, всё, что касается губернатора, – очень серьезно. Еще вопрос из серии «вразброс». Насколько я знаю, ни «Лексус», ни резиденцию не продали в 2019 году…

– За один день не продашь, это первое. Второе – все процедуры по «Лексусу» уже произведены, и один раз состоялся аукцион по его продаже. К сожалению, за ту цену, в которую его оценили, «Лексус» продать не удалось, поэтому дальше по процедуре будет следующий аукцион с понижением цены, потом следующий и так далее до тех пор, пока кто‑то машину не купит. Что касается объекта в Гнездово, который еще задолго до меня начал называться «резиденцией губернатора», то по нему часть процедур уже проведена – сделана профессиональная оценка, сейчас он вносится в план приватизации через принятие соответствующего закона на одном из ближайших заседаний областной Думы, и с этого момента уже тоже можно будет проводить аукционы по продаже. Искренне рассчитываю, что эти объекты движимого и недвижимого имущества всё­таки удастся продать и направить вырученные средства на нужды смоленского здравоохранения, как я уже говорил ранее, изначально принимая это решение. Тем более что наше здравоохранение очень в этих деньгах нуждается.

Если не секрет, на какой машине Вы сейчас ездите и где живете?

– Я езжу на «Мерседесе» 2010 года, купленном Сергеем Владимировичем Антуфьевым в бытность его работы губернатором. Машине уже 9 лет, пробег приближается к пятистам тысячам километров. Я на ней езжу и по области, и в командировки в Москву. Пока живу в Гнёздово, но активно ищу для себя и своей семьи жилье в городе, чтобы его арендовать – это могут подтвердить те, кто занимается поиском.

Вот после этих, как Вы считаете, не очень серьезных, вопросов перейдем к другим. Я не могу не спросить про новое Правительство. Вы знакомы с премьер­министром новым, Михаилом Мишустиным?

– С Михаилом Владимировичем я один раз разговаривал по телефону лет семь назад при назначении нового начальника Управления Федеральной налоговой службы по Смоленской области. Иного знакомства у меня с председателем Правительства нет.

Если говорить о смене Правительства, то у меня единственный вопрос: не скажется ли это как‑то на договоренностях, ранее достигнутых с прежними министрами? С той же Скворцовой, с тем же Мединским? Я вот тут наткнулся на информацию, что неким распоряжением Медведева от 31 декабря № 1365 для Рязанской области, например, миллиард с чем‑то выделен на онкодиспансер, а нам – что‑то совсем какие‑то несолидные суммы. А ведь была договоренность и по онкодиспансеру, и по детской областной больнице…

– Сергей Витальевич, хочу напомнить Вам и нашим глубокоуважаемым зрителям, что вопрос строительства нового онкоцентра, нового корпуса областной детской клинической больницы и нового корпуса психиатрической больницы – это вопрос не одного года. Есть «дорожные карты» по строительству каждого из этих объектов. В 2019 году мы занимались подбором земельных участков, формировали их. В этом году по ряду объектов начнем готовить проектно­сметную документацию, по одному объекту ПСД начнем разрабатывать в следующем году, исходя из той «дорожной карты», которую сформировало Министерство здравоохранения по поручению курирующего вице­премьера Татьяны Алексеевны Голиковой. После разработки ПСД начнется стройка, которая также будет вестись не один год. Когда сразу выделяется огромная сумма, это значит, что регион к этому году уже полностью подошел к этапу строительства. А нам на нынешний год выделены небольшие объемы финансирования на эти цели, поскольку эти деньги идут исключительно на подготовку проектно­сметной документации. Повторюсь, всё это заложено в трехлетнем федеральном бюджете, как и реставрация Смоленской крепостной стены, за которую так долго «билась» Администрация Смоленской области при помощи, в том числе, депутата Государственной Думы от нашей области Сергея Ивановича Неверова. Эти деньги заложены в бюджете, ведется проектирование, уже началась частичная реставрация, и как только вся проектная документация будет готова, начнется полномасштабная реконструкция стены.

Давайте теперь о демографии, потому что действительно проблема эта очень острая, и в послании Федеральному Собранию Президент Путин огромное место уделил этой проблеме. Итак, в стране высокая смертность, низкая рождаемость, а в нашем регионе еще прибавляется проблема оттока молодежи в Москву и Санкт­Петербург. В 2019 году в России родилось на 260 тысяч меньше, чем умерло, людей. Смоленщина здесь тоже один из, прямо скажем, проблемных регионов. У нас в последний раз миллион был зафиксирован в 2006 году, дальше идет неуклонное снижение, где‑то минус 5,5 тысячи человек в год в среднем. Я попрошу Вас остановиться на каждом из трех этих пунктов: смертность, рождаемость, отток молодежи. По смертности. Понятно, что главная причина – в проблемах здравоохранения, и Вы недавно, в январе, на совещании сказали, что не проходит и дня, чтобы не поступали к Вам какие‑то жалобы на первичное звено здравоохранения, прежде всего на селе. Мне лично эта ситуация вообще представляется тупиковой, но Вы не имеете права так считать, поэтому бьетесь, я вижу, проводите совещания, ругаете подчиненных, ездите по области. Ну и что?

– Говоря про здравоохранение, Сергей Витальевич, я хотел бы вернуться к началу нашей программы и уточнить, почему Вы всё­таки уклонились от предложения поработать со мной в моем графике и в моем ритме хотя бы три дня? Видимо, всё­таки думаете о своем здоровье…

– …и о здоровье вообще и чтобы с ума не сойти…

– … а второе: у меня есть понимание, как решить эту проблему, которая характерна для всех сфер жизнедеятельности на селе и касается не только врачей и учителей. Вчера я проводил совещание со смоленскими производителями и переработчиками молока. Хочу сказать, что у тех, кто масштабно занимается разведением скота, ровно та же проблема – отсутствие специалистов. Мне в очередной раз называют профессии, которые крайне востребованы на том или ином сельхозпредприятии. С одной стороны, мы в нашей сельхозакадемии этим профессиям молодежь обучаем, то есть регион готовит специалистов для своих нужд. Как, собственно, и наш медицинский университет готовит всех тех узких специалистов, которых так не хватает в районных больницах, в ФАПах и так далее. Но большинство из них, несмотря на те стимулирующие меры поддержки, которые мы направляем из областного бюджета, тем не менее на село ехать не хотят. У нас, как и у иных регионов, которые находятся в непосредственной близости от столицы, как Вы сами сказали, есть проблема – Москва. Да и Московская область тоже проблема, потому что там уровень заработных плат выше. Выше – поскольку он приравнивается к средней зарплате по экономике того или иного региона. Та же Московская область значительно богаче, а про Москву вообще говорить нечего. Вторая проблема – для того чтобы молодого специалиста, будь то комбайнер, зоотехник, врач, учитель, «заманить» на работу в сельскую местность, ему нужно создать соответствующие условия. Какие ключевые составляющие для этого? Жилье, развитая социальная инфраструктура: детский садик, школа, поликлиника. И всё это городской житель, проживающий в Смоленске и изъявивший желание переехать на село, должен иметь, по крайней мере, не хуже, чем имел в городе. Поэтому в моем понимании регионы, нам подобные, а таких в стране точно более половины, без какой‑либо серьезной федеральной программы или еще одного национального проекта эти проблемы не решат. Нужны очень значительные деньги, для того чтобы создать инфраструктуру на селе. Тогда у нас и жизнь будет там сохраняться, и сельское хозяйство развиваться, и медицина будет лучше, и школы не будут малокомплектными и так далее. Вот в это всё упирается. Регионы сами по себе эту проблему решить не могут, и неважно, кто является губернатором – Островский, Иванов, Петров, Сидоров – и чья администрация работает. В нынешних реалиях это невозможно. Будем рассчитывать, что, может быть, новое Правительство предложит Президенту какие‑то новые идеи или изыщет средства. Во всяком случае, только так можно решить эту проблему.

И Вы, и, я уверен, другие губернаторы не раз поднимали вопрос об обязательном распределении выпускников медицинских вузов. И не только губернаторы, вот мнение Леонида Рошаля, президента Национальной медицинской палаты: «Целевой набор, о котором сейчас идет речь, даст положительный эффект, но это будет через 6 лет, а катастрофа с кадрами у нас сегодня, и врачи нам нужны сегодня. Распределяя выпускников, обучающихся за государственный счет, одновременно с решением социальных вопросов мы могли бы решить проблему. К сожалению, наши неоднократные предложения пока не находят отклика». Поэтому есть только одна надежда – что всё­таки усилиями губернаторов, усилиями таких людей, как Рошаль, мнение Президента, который пока не поддерживает такой вариант, будет изменено. Кстати, если Вы поговорите с любым главным врачом или просто врачом советского периода – они с огромной теплотой вспоминают годы, проведенные по распределению. Например, Евгений Иванович Каманин вместо трех положенных лет отработал семь лет – настолько ему там понравилось. Но здесь мы, конечно, пока ничего не сделаем…

– Если позволите, я Вас перебью. Во­первых, я горжусь, что Леонид Михайлович Рошаль был моим доверенным лицом, когда я избирался в 2015 году, и очень рассчитываю, что он вновь окажет мне такую честь – быть еще раз моим доверенным лицом на ближайших выборах губернатора. Второе – действительно, об этом говорят очень многие мои коллеги­губернаторы, но в данном случае я комментировать позицию Президента не имею права. У него общегосударственное мышление, а у каждого из нас – мышление в рамках субъекта. Возможно, он видит какие‑то иные пути решения, благодаря которым данная проблема будет решена, но не так, как нам видится. И я верю нашему Президенту, верю, что если он так говорит, значит, у него точно есть альтернативное, более современное предложение.

В 2020 году, если говорить о кадровой проблеме медиков на селе, какой приоритет основной?

– Основной приоритет был и остается – максимальная укомплектованность медицинских учреждений, находящихся в районах области, в том числе, или  в первую очередь, узкими специалистами. И мы эту работу ведем, к сожалению, не так интенсивно, как хотелось бы жителям области и как хотелось бы нам самим, а в рамках тех инструментов, которые имеем. И постепенно в те или иные районные больницы узкие специалисты приезжают. Эта работа видна, но она не так масштабна. К сожалению.

Алексей Владимирович, были же задумки по поликлинике № 6: государственно­частное партнерство, эту пристройку наконец довести до ума. Почему‑то всё заглохло.

– Нет, это не так. Мы договорились с одним из инвесторов, который будет строить у нас в городе еще один современный диализный центр, что он, в том числе, проведет и реконструкцию поликлиники № 6. Поэтому сейчас там происходит то же самое, что и с соцобъектами, о строительстве которых мы говорили выше, – готовятся необходимые документы. У Вас всё за один день, Сергей Витальевич, так не бывает. У всего есть свой цикл, как и у деторождения. Вот у меня, кстати, трое детей, я в демографии страны поучаствовал. А у Вас сколько?

Двое.

– Вот видите, кто‑то говорит, а кто‑то делает (смеется).

Я Вам задам в этой связи вопрос попозже, когда мы будем говорить о рождаемости. Итак, закольцовывая тему смертности, я напомню, что многое было сказано, в частности, о доступности медпомощи, в предыдущих программах, не хочется повторяться. Радует то, что Вы сказали по этим объектам – по онкодиспансеру, по детской больнице. Знаю, что значительные средства – почти 89 миллионов – недавно поступили и в «Красный Крест» для лечения сердечно­сосудистых заболеваний, около 160 миллионов – в онкодиспансер. Это очень важно, ведь именно кардиологические и онкологические заболевания дают основной процент смертности.

– Сергей Витальевич, Вы владеете в данном случае вопросом, мне это приятно. Действительно, у нас три самые главные проблемы с точки зрения здоровья смолян – это сердечно­сосудистые заболевания, онкозаболевания и на третьем месте, значительно ниже, – туберкулез. Что касается сердечно­сосудистых заболеваний, то благодаря тем мерам, которые принимались администрацией региона и медицинским сообществом, у нас за последние годы произошло снижение смертности по данному направлению, хотя всё равно процент достаточно высок, а вот с ростом онкологии и в нашей области, да я знаю ситуацию и в целом по стране, это просто колоссальная проблема. Я не ученый, не профильный специалист, мне причина этого неизвестна, но это, к сожалению, так. И недаром наш Президент инициировал целую программу по борьбе с этим страшным недугом, когда начали по стране строить онкоцентры, но не во всех субъектах. Мы, Администрация Смоленской области, в свое время смогли убедить Правительство и попали в перечень тридцати с лишним таких регионов, где онкоцентры будут построены. Так что и онкоцентр, и новый корпус областной детской клинической больницы, и новый корпус психиатрической больницы – всё это будет построено, до 2024 года эти три объекта должны быть введены в эксплуатацию.

Рождаемость. Она остается у нас в области низкой, и мы опять же входим в число самых неблагополучных в этом смысле регионов. Вы еще до Послания Президента приняли решение по материнскому капиталу: не на третьего ребенка он будет выделяться, а уже на второго. Путин потом в своем Послании поставил задачу выделять уже и на первого ребенка. То есть с материнским капиталом вроде как проблема решена, но, Алексей Владимирович, Вам не кажется, что сам институт многодетной семьи уже разрушен? В нашей стране, как и во многих странах мира, эта проблема уже не зависит от пособий, материнских капиталов, потому что и в богатых семьях не рождаются дети. Я хотел спросить, вот Вы чем руководствовались, когда решали, что должны родить троих детей?

– Я вместе с женой руководствовался тем, о чем мы с ней мечтали с детства. И моя супруга, и я мечтали иметь большую семью, много детей – мы реализовали свою мечту и счастливы этим. У всех разная мотивация, Вы правы, что и в богатых семьях достаточно часто много детей не рождается, а в бедных семьях, скромно живущих, в том числе в сельской местности, наоборот, рождается иногда 5­6 детей. Всё зависит от любви в семье, от желания, веры. От совокупности многих факторов.

И один из этих факторов – отсутствие жилья. Государством эта проблема не решается.

– Государство помогает, может быть, не настолько, как хотелось бы людям, и я искренне с ними солидарен. Государство дает ипотеку, ставки по ней снижаются. Буквально на днях один из крупнейших государственных банков уменьшил ставку по ипотеке ниже 8%, поэтому меры принимаются. Другой вопрос, что их недостаточно в сравнении с той проблематикой, которая стоит перед страной в целом и Смоленской областью, в частности. Но то, что молодой семье, для того чтобы хотеть рожать детей, как минимум нужно отдельное жилье, здесь я с Вами согласен на 1000%.

Президент предложил выплачивать пособие на детей от 3 до 7 лет. Об этом мы все читали, и дай Бог, что это будет. Я знаю и все знают, кто хочет знать, какую работу Вы начали с самого начала по строительству детских садов и что у нас сейчас практически решена проблема с местами в детских садах, но, как Вы помните, Президент…

– …можно я здесь очень кратко добавлю? Это и так, и не так. Действительно, за минувшие 7 лет при той администрации, которую я возглавляю, мы построили 13 новых детских садов по области – такого не было с момента распада Союза. И полностью решили вопрос очередности для детей в возрасте от трех до семи лет. Сейчас занимаемся решением следующей задачи – с очередностью от полутора до трех лет. И как решить эту задачу в ближайшие годы, мы тоже понимаем. Только в этом году мы еще два новых детских садика откроем в Смоленске и будем продолжать эту работу. Между тем, есть проблематика иная. Даже в Смоленске, где, казалось бы,  детских садов хватает, я постоянно сталкиваюсь с проблемой, когда люди проживают в одном районе города, а место в детском саду получают совершенно в другом районе. И это создает огромные сложности с точки зрения транспортировки ребенка утром, а потом вечером обратно. Семья живет в одном районе, у ребенка садик в другом, а мама работает в третьем – эта проблема есть. Постепенно будем решать и ее. Пока, к сожалению, универсальных методов решения нет, есть только один метод – строить больше дошкольных учреждений. Этим мы занимаемся и будем заниматься в будущем…

– …так вот, Президент в Послании говорил о создании ясельных мест, о том, что планы не выполняются. И он обращался к главам субъектов: «Уважаемые главы субъектов Федерации, дорогие мои коллеги, нельзя так работать, ну вы чего?» Вот это «Ну вы чего?» насколько к нам относится?

– Я не знаю, кого из губернаторов имел в виду Президент, те цифры, которые я уже озвучил, говорят об обратном. Такого строительного детсадовского бума, как за последние семь лет, область не видела с советских времен.

То есть к нам это в принципе не относится?

– Не имеет отношения, точно.

Отлично. Еще одна проблема, если говорить о поддержке семей и стимулировании их к рождаемости – это бесплатное питание для всех в начальной школе. Президент поставил задачу всем регионам обеспечить решение проблемы к 1 сентября 2023 года, это крайний срок. Где‑то уже решили, где‑то близки к решению. Что у нас?

– Мы всегда стремимся выполнять поручения Президента или с опережением, или, как в случае с материнским капиталом, как Вы справедливо заметили, даже предугадывая некоторые президентские поручения. Но всё зависит от объема финансирования, который область будет получать от федерального бюджета. Субъекты Федерации – это не самодостаточные единицы, за исключением буквально нескольких субъектов, которые можно пересчитать по пальцам одной руки и которые являются регионами­донорами. Все остальные в той или иной степени зависят от финансирования из федерального центра, из федерального бюджета. Поэтому насколько активно мы будем работать с Министерством финансов и с Правительством, настолько быстро и будет приходить помощь из Федерации, настолько нам удастся эту задачу выполнить, или только к 2023 году, или раньше. Но опыт последних лет во взаимодействии с профильным министерством и с Правительством в целом, и те решения, которых мы впервые добились для области, показывают, что мы всё­таки достаточно эффективно выстраиваем коммуникации с Правительством. Будем рассчитывать, что с опережением выполним и эту поставленную Президентом задачу.

Алексей Владимирович, коль мы обсуждаем проблему рождаемости, я хотел спросить вот о чем. Церковь нередко выступает за то, чтобы вообще запретить аборты, многие эксперты считают, что этого нельзя делать. Вы как на эту проблему смотрите?

– Я смотрю на эту проблему так: государство должно создавать максимально комфортные условия, чтобы женщина даже в мыслях не имела желания отказаться от уже зарождающейся в ней жизни. Но я считаю, что это личный выбор каждого, и запрещать категорически на уровне государства – это было бы неверное решение данного вопроса. Сегодня у меня состоялась встреча с Уполномоченными в Смоленской области по правам человека и по правам ребенка, в ходе которой я поднял проблему, которая волнует меня, в первую очередь, как человека, как отца и как губернатора – это крайне распространенная в последнее время травля детей.

В интернете, Вы имеете в виду?

– Травля идет везде: в школе, в детском саду, на улице, во дворе – где угодно. Мне не раз приходилось слышать, что дети стали настолько злыми, агрессивными, что вот так относятся друг к другу. Считаю, что это не дети стали такими, дети – безвинные существа. Все они на свет рождаются светлыми душой. Такими их делаем мы, взрослые. И они снимают кальку с нас. Я этой проблемой крайне обеспокоен и в марте буду проводить общеобластное совещание – будем совместно искать какие‑то новые меры для того, чтобы бороться с этим злом современной России и Смоленской области.

Немного отойду от нашей «генеральной линии». Слушая Послание Президента, я почему‑то вспомнил Вас, когда он стал говорить о том, что есть разрыв между государственной и муниципальной властью. Вы давно об этом говорили, с самого начала, что как бы Ваша власть заканчивается на уровне муниципалитета. Вот я бы поднял руку и сказал: «Владимир Владимирович, не в этом проблема, потому что де факто муниципалитеты давно встроены в вертикаль власти,  и, например, без разрешения нашего губернатора Алексея Владимировича Островского вряд ли будет избран глава какого‑то района. Проблема в том, что деньги нужны муниципалитетам, они недофинансируются».

– Вы знаете, отношения везде разные. Нашей администрации, сформированной почти 8 лет назад, удалось выстроить со всеми муниципальными образованиями, их руководством конструктивные рабочие отношения. Мы к ним прислушиваемся, стараемся оказывать содействие, они, в свою очередь, прислушиваются к нашим поручениям. Но есть и иные регионы, я их не буду называть, потому что это некорректно по отношению к моим коллегам­губернаторам, где имеет место прямой и крайне негативный конфликт губернатора с главами муниципальных образований, где главы ездят жаловаться в Администрацию Президента, на них выходят представители силовых структур, идут угрозы, взаимное давление… Поэтому везде всё по­разному, страна у нас многообразная, и регионы многообразные, и работа по­разному строится. Что касается финансирования, то не секрет, что до сих пор затраты на исполнение многих полномочий перекладывались на и без того скромные, а если быть честными, бедные местные бюджеты. Эти затраты, безусловно, необходимо компенсировать, и после принятия президентских поправок в Конституцию существующий финансовый дисбаланс будет ликвидирован. Таким образом, предлагаемая перезагрузка позволит значительно укрепить взаимодействие органов государственной власти и местного самоуправления для наиболее эффективного решения задач в интересах населения.

И третья проблема, о которой мы говорим, касаясь демографии, – это отток молодёжи. Вы в декабре 2018 года сказали следующее (я цитирую): «Огромное значение уделяется формированию лидерских качеств, реализации творческого потенциала молодых людей. И в первую очередь мы открываем новые перспективные площадки, способные стимулировать социальную мобильность, создание атмосферы карьерной конкуренции, помочь вырваться вперёд». Удаётся?

– Да, удаётся. Мы открываем новые современные центры, в частности, в Смоленском государственном университете создали новый кластер, который называется «Точка кипения». Отправляем ребят, чтобы они учились по проектам «WorldSkills». И получаем уже совершенно другую молодежь, нацеленную на результат, стремящуюся реализовать себя. Конечно, Сергей Витальевич, я не идеализирую картину. Это происходит далеко не в тех объемах, как хотелось бы лично мне как главе региона, членам администрации, жителям нашей области. Но как в русской поговорке…

«Дорогу осилит идущий», я Вам подскажу.

– Есть и такая… Я, правда, хотел другую процитировать, но эта тоже в данном случае применима. Будем и дальше нацеливать молодежь на то, чтобы жить, учиться, работать в нашей прекрасной области.

В конце прошлого года меня привлек тот факт, что Вы решили замкнуть сельское хозяйство на себя. Вы сказали так: «В силу того, что мне самому крайне интересно заниматься сельским хозяйством, у меня к этому лежит душа, я люблю сельскую жизнь, мне нравятся сельские жители, импонируют их трудолюбие и работоспособность, я хочу замкнуть данную сферу на себя, чтобы заниматься этой тематикой глубже». Это впечатляет, особенно меня, потому что я вспоминаю, что после института я мог бы работать в деревне до 27 лет и не идти в армию, но я деревню боялся больше, чем армию, поэтому и пошёл служить. Вы тоже, судя по происхождению своему, социальному статусу, до некоторых пор очень далеки были от этой тематики. Поэтому я хочу спросить: когда произошёл этот перелом, если говорить о Вас лично? Это первая часть вопроса, личная. А другая – не личная. Когда Вы решили, что имеете право замкнуть эту сферу на себя? Ну формально право Вы имели с начала Вашего губернаторства, тогда я спрошу так: когда Вы решили, что имеете право замкнуть эту сферу на себя, не нанеся тем самым ущерб этому самому агропромышленному комплексу?

– За семь с лишним лет поездок по области, общения с жителями сел и деревень, посещения сельхозпредприятий, наблюдения за тем, как там строится жизнь, мне действительно сельская жизнь стала очень и очень импонировать. У нас на Смоленщине живут очень хорошие люди, но на селе они всё­таки более открытые, если так можно сказать, более душевные. Придя на эту должность в апреле 2012 года, я все сферы жизнедеятельности нашего региона в любом случае так или иначе замкнул на себя. Поскольку все мои подчинённые всё равно приходят ко мне согласовывать те или иные решения. А те, кто не приходит, и я постфактум узнаю о самостоятельно принимаемых ими решениях – я имею в виду важные решения, – с такими прощаюсь. Прецеденты уже были.

Сельским хозяйством в администрации области я занимаюсь не один, у меня работает большой Департамент по сельскому хозяйству и продовольствию, где трудятся профильные специалисты и профессионалы своего дела, есть Главное управление ветеринарии, где тоже много специалистов и профессионалов. Чтобы Вы понимали, Сергей Витальевич, как только я замкнул эту сферу жизнедеятельности региона на себя, я еженедельно провожу полутора­двухчасовые совещания с руководителями сельхозблока, мы обсуждаем имеющуюся проблематику, я встречаюсь с профессиональным сообществом. Вчера, например, встречался с представителями молочной отрасли, с тем чтобы не им что‑то диктовать, а напротив, их выслушать, «подпитаться» тем, что им нужно, узнать, каково их видение дальнейшего развития отрасли, в чем они видят препятствия для этого развития и так далее. По результатам вчерашнего совещания мною уже приняты серьезные решения по молоку, мы серьезно увеличим субсидирование как производителей молока, так и переработчиков. Потому что мы в силу территориальной близости к Республике Беларусь вынуждены конкурировать с белорусской «молочкой» и пока в этом, к сожалению, проигрываем. Думаю, определённое время мне, конечно, понадобится, чтобы очень глубоко погрузиться в проблематику этой отрасли и ее нюансы, но я умею и люблю учиться и делаю это постоянно. А кроме того, есть те, кто меня подстрахует от тех или иных неправильных решений – это мои профильные подчинённые, как по этой сфере, так и по любым другим направлениям.

Что мне, опять же без всякой лести, импонирует – это то, что Вы понимаете, что нужно слушать специалистов. Это очень важно. К сожалению, это не всем присуще. И сейчас есть некий крен. Я понимаю, что Президент прав, и Вы правы, когда говорите, что надо советоваться с людьми, надо слушать мнение простых людей, я сейчас не говорю о специалистах – народ слушать. Но здесь надо быть осторожным. Вот провели опрос, возвращать ли трамваи на улицу Дзержинского. 2700 проголосовали.

– Большинство «за».

Минуточку. 2700 проголосовали. Я напомню, что в Смоленске проживают 329 тысяч человек. В опросе участвовали 2700. Вы лучше меня высчитаете процент. Из этих 2700 и то только 77% «за». Ну что мы теперь, будем «взрывать» улицу Дзержинского, ломать дорогу, устанавливать рельсы?

– Сергей Витальевич, первое. Вы по натуре своей человек­критик, Вам всё и всегда хочется критиковать, и зачастую Вы это делаете очень правильно и метко.

Спасибо.

– Я сначала скажу не про трамвайные пути и не про улицу Дзержинского, а про опросы и про количественное соотношение тех, кто в них участвовал, и тех, кто, как говорится, остался сидеть дома. У нас на выборах на избирательные участки приходят 30% избирателей, и они определяют, при какой власти будет жить наша область в рамках Федерации, какая у нас власть будет в регионе. А 70% населения с активным избирательным правом не приходят, а потом, когда, по их мнению, избрали не тех, начинают перемывать кости. Нужны люди с активной гражданской позицией, умеющие и желающие бороться за отстаивание своих законных прав и интересов.

Но так Вы согласны, что это не повод ломать улицу Дзержинского?

– Это предмет компетенции городской власти, я еще не погружался в этот вопрос. Мы, безусловно, его обсудим с главой города. Но всё­таки процентное соотношение тех, кто «за», и тех, кто «против», среди активных участников, а не пассивных, впечатляющее. Может быть, придумаем какую‑то другую форму опроса, но я Вам по­другому также могу сказать, и Вы как умный человек вряд ли со мной не согласитесь. Всего 2700 из 330 тысяч посчитали для себя возможным и нужным проголосовать. Из них 70% проголосовали «за». Они виноваты в том, что остальные 327 тысяч, что называется, остались сидеть дома?

Нет, Алексей Владимирович, не виноваты, но они не задали себе вопрос: а за чей счет? Кто это будет финансировать? Нам улицу Николаева  дай Бог сделать, вот я о чем.

– Вот у Вас во всём скептицизм. Улицу Николаева мы сделаем. И она будет выглядеть так же здорово, как выглядит сейчас проспект Гагарина. И более того, совместно с главой города мы запланировали там комплексный ремонт этой улицы: будут перекладываться все без исключения инженерные коммуникации, трамвайные пути полностью меняться по аналогии с проспектом Гагарина, дорожное покрытие меняться, поэтому улица Николаева будет выглядеть совершенно иначе. Не сомневаюсь, что это будут позитивные изменения.

Так я и говорю, давайте с Николаева закончим, потому вернемся к Дзержинского.

– Так никто и не говорит, что улицей Дзержинского, если будет принято такое решение, начнут заниматься в 2020 году. В 2020 году на эти цели денег уже нет, все деньги, которые есть в дорожном фонде области, города, были распределены в минувшем году. А в части того, планировать на 2021 год этот объем работ или нет, я думаю, что мэрия пойдет по традиционному пути, организовав публичные слушания по этому поводу.

Тоже вопрос – кто на них придет, а кто отсидится дома, кто из тех, которые придут, как проголосуют. Поэтому критика и скептицизм – они хороши, но до определенных размеров.

Раз заговорили про Дзержинского, я вспомнил, как на один из кинофестивалей «Золотой Феникс» приезжал Андрей Смирнов – знаменитый кинорежиссер («Белорусский вокзал», Осень и другие фильмы). Он, выступая в «Современнике», сказал: «Смоляне, ну что это – выхожу из гостиницы «Россия» – улица Дзержинского, иду дальше – улица Октябрьской Революции, поворачиваю – площадь Ленина, улица Ленина, Урицкого». Вы как к переименованию улиц относитесь?

– Я тоже был в этом зале и слышал эти слова. Они частично справедливы, частично – нет. Есть достаточно много смолян, которым названия этих улиц дороги и памятны – они связаны с их детством, юностью, их жизнью в Смоленске в советский период нашей истории. Поэтому я считаю, что все эти переименования преждевременно делать до того, как полностью сменятся те поколения, которые жили при той власти, а им на смену придут те, кто живет при нынешней власти и будет жить при последующих. Поэтому я противник переименования улиц до определенного периода. Иногда меня просят, как высшее должностное лицо субъекта, назвать улицу именем того или иного известного смолянина, пока незаслуженно не удостоенного такой чести, и говорят: «Давайте вот эту улицу переименуем, а вот эту так назовем». Но, во­первых, все эти переименования будут стоить достаточно больших денег бюджету, а потом – город развивается, растут новые микрорайоны. Я говорю: «Хорошо, я не возражаю. Только давайте назовем именем этого выдающегося смолянина новую улицу». Отвечают: «Нет, это на окраине, это будет не то». Но ведь это сейчас на окраине. В свое время кто‑то думал, проживая где‑нибудь, скажем, в районе улицы Николаева, что это практически окраина. А сейчас пока от Николаева до «кольца» в сторону Рославльского шоссе и Федмедцентра доедешь, час пройдет.

Мое детство прошло на самой в то время криминальной улице, она называется Мало­Краснофлотская. Я помню, как ее хотели переименовать в проспект Терешковой. Но, слава Богу, этого не случилось, хотя Красного флота тоже никогда отродясь не было в Смоленске.

Возвращаясь к сельскому хозяйству. Так как Вы теперь самый главный по сельскому хозяйству, скажу, что есть такое общественное движение, называется «Федеральный сельсовет».

– Самый главный по сельскому хозяйству – это тот, кого я вчера пригласил на совещание, это тот, кто работает на селе, встает в 4 утра, потом и кровью зарабатывает деньги. Вот они главные, а мы лишь помогаем.

Так федеральный центр будет с Вас, не с них же, спрашивать.

– Главное состоит в том, что я всегда прежде всего с себя спрашиваю, Сергей Витальевич.

Так вот «Федеральный сельсовет» – движение это возглавляет знаменитый фермер Василий Мельниченко. Он говорит: «Министерство сельского хозяйства может не называться Министерством сельского хозяйства. Это структура для развития крупных агрохолдингов. Министру намного проще субсидировать в одно место, а не возиться с 50­ю фермерами…» И у нас тоже есть агрохолдинги, и у нас тоже есть фермеры. И судя по всему, мы тоже отдаем предпочтение агрохолдингам.

– Мы отдаем предпочтение всем инвесторам. Я уже неоднократно заявлял, что для нас нет разницы – мелкий, средний или крупный предприниматель. В общем объеме средств, конечно, крупные сельхозпредприятия получают больше финансирования, потому что у них, например, если говорить про мясное или молочное скотоводство, больше поголовье стада, если говорить про растениеводство – больше гектаров засеянной пашни, но стараемся помогать всем.

Почему «Роса» не вступила в строй в конце декабря, как планировалось?

– Там была задержка с подготовкой проектно­сметной документации. Вчера у меня на совещании с производителями и переработчиками молока генеральный директор этого предприятия присутствовал. В марте завод «Роса» начнет работать и вначале будет готов перерабатывать 70 тонн молока в сутки, а впоследствии – до 100 тонн.

Интересно, как Вы отнеслись к недавнему диалогу Жириновского и Володина? Жириновский сказал, что надо, чтобы губернаторы все были инженерами, а Володин возразил: Ваш же товарищ, губернатор Смоленской области, не инженер, а справляется.

– Мне лестно, когда один из руководителей государства высоко оценивает мою деятельность и, находясь в иной партии, публично говорит об этом лидеру той партии, членом которой являюсь я.

Спасибо Вам большое. До новых встреч!

– Спасибо, Сергей Витальевич, до новых встреч. До новых встреч, глубокоуважаемые смоляне!

 

P.S. Видеоверсию беседы смотрите на сайте газеты «Смоленские новости» в разделе «Видео».

Оставьте комментарий!

Оставьте ваш комментарий или trackback со своего сайта. Вы можете подписаться на новые комментарии через RSS.

Придерживайтесь темы записи. Никакого спама!

Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>